Как и предположила наша редакция, состоявшийся 24 мая пленум Тверского областного комитета КПРФ закончился скандалом — но скандалом неожиданным. Заранее заготовленный сценарий расправы с партийными активистами, к огромному удивлению руководства обкома, рассыпался как карточный домик. Но обо всем по порядку.
Первым примечательным моментом пленума стало количество прибывших на него коммунистов — всего 22 человека, из которых правом голоса обладали 19 человек, то есть едва-едва набрался кворум, необходимый для заседания областного комитета, состоящего сейчас из 35 коммунистов. Не желают члены комитета активно работать и взаимодействовать с обкомом. Возможно, до коммунистов дошли слова секретаря по идеологии Шлякова, в сердцах бросившего: «Набрали в комитет всякую шваль, работать не с кем», и таким образом члены комитета выразили отношение к своим новым руководителям, проголосовав «ногами».
Как бы то ни было, пленум комитета состоялся. Роль ведущего была доверена секретарю по организационно-партийной работе Евгению Рассказову с ободряющим напутствием «пусть учится» (правда, об этом тут же забыли — как только начался скандал, в пылу азарта бразды правления у вялого Рассказова отобрала обратно обкомауправительница Людмила Воробьева).
На пленум прибыл сам Олег Александрович Лебедев, хотя посещение им тверских партийных мероприятий в последнее время сопряжено со значительным риском. Московский Барин чувствует себя вольготно только в компании своих клевретов и приезжает исключительно на заранее «отфильтрованные» мероприятия, где не ожидается эксцессов. По этой причине Лебедев не приехал на ржевский форум, боясь показаться среди рядовых коммунистов. Совсем не приезжать Лебедеву нельзя — ему поручено работать с активом, разъясняя партийную линию и придавая своим присутствием легитимности принятым решениям.
На обсуждение комитета было вынесено несколько вопросов. С «докладом» по основному вопросу — выполнению Постановления ЦК КПРФ «О работе партийных отделений КПРФ по социальной защите трудящихся в условиях СВО и системного кризиса капитализма» выступил Владимир Волков. Выбор докладчика более чем странный: Волков никогда не занимался подобной работой и имеет о ней слабое представление. Надо отметить, что защита прав трудящихся не только не в приоритете в Тверском обкоме КПРФ — руководство обкома, формально выступая за права трудящихся, само их нарушает, о чем речь пойдёт далее.
Наши уважаемые читатели не ошибутся, если предположат, что основные баталии произошли при обсуждении пункта повестки дня «разное». Именно туда был запрятан сценарий показательной расправы с секретарями Торжокского и Ржевского райкомов Андреем Чеботаревым и Еленой Лихачевой. Напомним, за что подвергаются обструкции эти коммунисты: Андрей Чеботарев оспорил в суде нарушения трудового законодательства, допущенные обкомом при заключении с ним трудового договора, а Елена Лихачева, находясь уже более полугода в непонятном статусе избранного ржевскими коммунистами, но не утвержденного обкомом первого секретаря Ржевского райкома КПРФ, вместе со своими товарищами не приняла участие в провальном ржевском антифашистстком форуме. Истинной же плохо скрываемой целью всего происходящего является планомерное «вышибание» из рядов КПРФ всех коммунистов, пошедших «против течения» — открыто выступивших против клики Воробьевой и Лебедева. Забавно и показательно, что на пленуме, посвященном социальной защите трудящихся, был поставлен вопрос о наказании Чеботарева, отстаивающего не только свои трудовые права, но и своих коллег по работе на торжокской «Пожтехнике» — то есть предлагалось исключить коммуниста, на деле исполняющего постановление ЦК, в отличие от записного демагога Волкова.
Андрей Чеботарев, зная о готовящейся показательной порке, приехал на пленум, вызвав неподдельное удивление у обкомовских инквизиторов — дескать, «редкий случай настоящего мужества, респект и уважуха». Елену Лихачеву судили заочно.
Наше перо бессильно описать непередаваемую атмосферу охотничьего азарта, витавшую в зале заседаний обкома, поэтому мы дадим слово очевидцу, присутствовавшему на пленуме:
«Перед голосованием по Лихачевой ситуация моментально наэлектризовалась. У Рассказова, Воробьёвой, у Лебедева, у Тимошкевич, Ворвулёва, Шлякова и у ещё пары-тройки активных деятелей глаза моментально заблестели, сонное состояние как рукой сдуло, по аудитории пошёл такой ветерок возбуждения, атмосферы действий — адреналинчик пошёл в кровь. Они начали обсуждать результаты голосования с возможностью потом поехать во Ржев. Меня же настиг культурный столбняк, и я увидел вот что:
Это такая команда охотников-егерей, которым нужно было непременно выбраться в определённый квадрат леса и там сделать загон дичи. Все такие патронташами увешаны, передергивают затворы, нужно же дичь валить крупной картечью с близкого расстояния. А чего бояться? Мы же пальнём с близкого расстояния и залпом. И кто нам что сделает? Где моя любимая шляпа с пером? Где мои сапоги с бесшумным ходом и титановой вставкой для выбивания дверей? Где бочонок бургундского для отпразднования?
Их всех реально «приколбашивало», все оживились и уже видели себя мчащимися во Ржев, в любимые охотничьи угодья.
Какая там цифровизация? Какая дистанционная коммуникация с подчинёнными? Какая деловая переписка и вежливый обмен мнениями? Какая критика руководства? Оставьте, сударь, это для слабаков, дегенератов и плебеев беспородных. Все по машинам, едем на Ржев!! Гоу-гоу!! Джамбо, братья и сёстры!! ЁЁЁЁХХХУУУУ!!
Короче, все достижения 20-го и 21-го века — это всё история не про наш обком. Там весь костяк давно поселился в веке девятнадцатом. Как в романе про Попаданцев. И теперь в целом стало немножко понятней, с кем же мы имеем дело на самом деле».
То, что происходило дальше, вызвало столбняк уже в стане «охотников».
После выступления первой намеченной на заклание жертвы, Чеботарева, вопрос о его партийном наказании был снят с рассмотрения — до окончания судебного разбирательства. Осторожность в этом вопросе проявил Лебедев, сообщивший присутствующим, что информация о суде в Торжке уже дошла до ЦК КПРФ. Ряды «загонщиков» заметно дрогнули. Вопрос об исключении из партии Елены Лихачевой даже не поднимался, на голосование был поставлено вынесение строгого выговора. Вопрос не прошел. Вновь вносится предложение — теперь уже о простом выговоре. Вопрос также не проходит. Недоумение, обескураженный пересчет голосов: 8 — «за», 5 — «против», 6 воздержались. Интересно, если бы голосование продолжилось, дошло бы до объявления Лихачевой благодарности?
… Очевидцы сообщают, что Людмила Воробьева покидала обком в растрепанных чувствах. Надо полагать, сходные ощущения испытывали и остальные «егеря», а также господин Лебедев. Остались невостребованными закупленное «бургундское» и колбаса— охотникам на привале не удалось похвастаться добычей…
Резюмируем: из половины членов комитета, не проигнорировавших пленум, только ВОСЕМЬ (!) человек поддержали расправу со своими товарищами. Вдумайтесь: Воробьеву и Ко не поддерживают даже их сторонники — специально и тщательно отобранные для комитета коммунисты. «Это фиаско, братан».
Осознал ли глубину поражения господин Лебедев? Он, удачно и ловко (как ему тогда казалось) провернув скандальную декабрьскую конференцию и убрав из обкома своих оппонентов, настроил против себя не только самые крупные партийные организации области, но уже и часть нового состава обкома. Не понимая этого очевидного факта, руководство обкома продолжает идти по пути конфронтации с активом, заигравшись в «чистки» и сведение личных счетов. Сейчас в судах находится несколько дел о незаконном исключении ряда партийных активистов обкома КПРФ.
В судебных заседаниях уже снимаются покровы с неприглядной изнанки обкомовского делопроизводства, и чем это обернется для партийной верхушки, пока еще можно только догадываться. Лето обещает быть жарким…
